В известном смысле она заведомо будет никакая, поскольку её мало кто прочтёт. Сотню страниц канцелярщины (вынужден оговориться: я не могу ручаться, что вижу актуальную версию текста) даже по диагонали пробегут очень немногие. Кабы отказ от подобающей стратегам лаконичности позволил добиться ясности, оно бы и ладно, — так ведь и ясности нет. Взять хоть ключевой принцип проекта: государство должно поддерживать и развивать только ту культурную деятельность, которая обеспечивает передачу ценностей российской цивилизации. А что же это за ценности такие? Частное лицо подобный вопрос, не моргнув глазом, отвергает: либо по-интеллигентски («если надо объяснять, то не надо объяснять»), либо по-простому («так ты и этого не знаешь? да я тебя сейчас…»). Государство же, объявляющее свою стратегию, так отвечать не должно бы, но отвечает практически так же. Виднейшее место среди ценностей российской цивилизации проект отводит «семейнымценностям», подчёркивая, что речь идёт о «традиционной семье». Прежде чем спросить, чем отличны российские семейные ценности от соседских аналогов, спросим, о какой именно традиционной семье идёт речь. Если о семье времён «Домостроя», то одно дело, о семье времён развитого социализма — дело совсем другое; если же о всех сразу — и патриархальных деревенских семьях, и образованных городских «до без царя», и о нынешних, цветущих на фоне гендерного равенства и органов опеки, — так не то что никакой российской специфики не экстрагируешь, вообще в руках остаётся один благомысленный туман. Та же картина с другой важнейшей для проекта ценностью, сохранением «коллективной исторической памяти». Их же много. При Николае эта самая коллективная память была одна, при Сталине другая, при Брежневе третья, в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века — четвёртая, сейчас — какой-то безумный микст из них всех с нарастающей примесью невежества. Которую сохранять-то будем и как, если составляющие этойколлективной памяти пока ни на грош не примирились?

Мне скажут, чтобы я не валял дурака, придираясь к деталям. Культурная политика государства должна быть нацелена на сохранение национальной культуры? Несомненно, да. На сохранение и развитие. Но размытость текста стратегии — при крайней категоричности её тона — чревата весьма неприятными последствиями. Что хорошо, что плохо в культуре, да и не только в культуре, будет нам настойчиво рассказывать не обобщённая мудрость веков, а вполне конкретные люди, решившие, что именно они за всех знают, что полезно для традиционной семьи и коллективной исторической памяти, а что вредно. Я вот только что прочёл, как позднесоветское кино расшатывало скрепы: подумать только, Бузыкин-то в «Осеннем марафоне» так и остаётся безнаказанным! — таких филиппик уже много и становится всё больше. Всё, кроме сусальных прописей, для этих людей автоматически оказывается пропагандой порока, а фразы «Мне отмщение, и Аз воздам» они даже в эпиграфе толстовского романа не видели. А уж с какой охотой они объявляют антиправославным всё, что им почему-либо не нравится, без колебаний присваивая полномочия Страшного суда, к ночи лучше не вспоминать.

Впрочем, эти фальшивые савонаролы стали плодиться и до обсуждаемой бумаги. Жаль, конечно, что она добавит им пыла; но главный порок проекта стратегии государственнойкультурной политики в другом: в нём совсем или почти совсем не трактуются важнейшие и острейшие проблемы нашей культуры, решать которые обязано именно государство. Назову лишь две, самые очевидные. Первая — неимоверно быстрый упадок гуманитарного образования. Русская культура литературоцентрична; основная масса наших сограждан приобщается к ней, уж вы извините, с помощью школьных словесников. Они далеко не идеальны и сейчас, но на смену им придут гораздо худшие: их подготовка на глазах примитивизируется. На филфаках педвузов уже практически исчезли фольклор, древнерусская литература и история языка (вот она, любовь-то к отечественной традиции!), резко уменьшен объём теоретических дисциплин. Всё менее образованные учителя будут выпускать всё менее окультуренных детей, и пока об остановке этой дьявольской спирали никто даже и не начал задумываться. Вам (нам) кажется, что нынешние «эксперты», с лёгкостью дающие заключения о растленности или причастности к экстремизму очередного текста или спектакля, невежественны запредельно, до отказа? Это потому, что мы пока не видим текстов завтрашних и послезавтрашних экспертиз.

Столь же очевидна проблема с без сравнения главнейшим сегодня культуртрегером — телевидением. Страна всё меньше читает, всё реже ходит в кино и в театры, и представления о культуре, о должном и недолжном, о способах жить и умирать, думать и говорить берёт из ящика (да из соцсетей, где азартно обсуждает опять-таки виденное по телевизору). Но на больших каналах, государством безусловно контролируемых, высокая культура практически не представлена, спокойной и взвешенной речи слышно немного, а вот самого разного рода вопли, агрессия и дурновкусие представлены в широчайшем ассортименте. Если государство всерьёз решит взяться за культурное строительство, мы об этом узнаем из телепрограмм.


Тезисы к этому мероприятию надо оставлять в Личном кабинете

Вам также может быть интересно:

                      ПРИГЛАШАЕМ! 

*Курсы по подготовке к ОГЭ, ЕГЭ 8-11 класс с 20 марта - 20 мая

МАТЕМАТИКА   Регистрация

ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ  Регистрация

РУССКИЙ ЯЗЫК  Регистрация

*Программа профессионального самоопределения  подростка "ВРЕМЯ ВЫБИРАТЬ"    старт  в марте    Регистрация

*

 

Регистрация